Стальная Воля
Меню сайта
Форма входа

Опрос
Интересен ли сайт? Поставите ли Вы ссылку на него у себя vk.com?
Всего ответов: 72
Форум
  • Техники (3)
  • Игровые автоматы (0)
  • Внутренний диалог (6)
  • Общество потребления. (1)
  • Скоро новый год! помогите советом!! (0)
  • Жидомасонский заговор. (0)
  • Женщина твоей мечты - кто она? (8)
  • Фильмы для развития личности (2)
  • Цитаты и афоризмы великих людей (0)
  • А как ты пришел в тему личностного роста? (1)
  • Главная » 2014 » Февраль » 27 » Дачная осада. Мой сон 2013 года.
    20:58
    Дачная осада. Мой сон 2013 года.

    Мне порой часто снятся забавные сны. Один из них, приснившийся в начале 2013 года, кажется мне особенно интересным. Хотя к тематике сайта Стальная воля он не совсем относится, всё же размещаю. Думаю, кому-то это будет интересно. 


    Мало кто понимает всю прелесть длительных пеших походов. Обыватель в наше время предпочитает отправиться самолётом в Турцию, Грецию или иную курортную страну, где, завалившись на шезлонг, проводит отпуск в приятной одуряющей полудрёме, основательно прожаривается под иностранным солнцем и вкушает яства шведского стола в отеле. Такое ощущение, что в этом заключается прелесть жизни. Могу уверить Вас, что это не так.


    Я уверенно заявляю об этом, потому-что на протяжении вот уже пары лет практикую отдых на ходу. Длительные пешие походы пару лет назад открыли мне идею отдыха с новой стороны. Конечно, идти с рюкзаком за плечами по пересечённой местности это вовсе не то, что привыкли понимать под отдыхом наши сограждане. Однако плюсы такого рода туризма с лихвой восполняют все минусы. Начну с того, что именно пешее путешествие позволяет увидеть землю, по которой путешествуешь, наиболее полно и подробно. Страна раскрывает свои тайны, недоступные туристам, валяющимся в отеле либо стадно прогуливающимся среди достопримечательностей под присмотром гида. Никакой самостоятельности, сюрпризов, тайн. Всё предсказуемо, а потому кисло и пошло.


    Иное дело пешие путешествия. Тайны страны, местности, людей - как на ладони, раскрываются в полном цвете. Видна вся соль земли, её населения, заметны малейшие красоты природы. Глубина такого проникновения несравнима с традиционным пониманием туризма. Всё это пленяет, завораживает, привлекает. По сути, пеший туризм даже ставить рядом с обыкновенными турами не стоит. Совсем другое дело. Оттого я и полюбил его так крепко.


    Ещё один громадный плюс этого вида отдыха состоит в том, что не нужно никому платить, ни от кого зависеть. Не нужно планировать длительный отпуск, лететь в другую страну. Если, конечно, ты получаешь наслаждение от созерцания наших российский пейзажей. Доступность и прелесть этого отдыха пока мало кого привлекает, если говорить о широкой публике. Пеший российский туризм практикуют немногие. Я и моя невеста Аня входим в эту категорию туристов.


    В этот раз мы решили выбраться в местность неподалёку от крупного южного города и, прогулявшись три дня в его окрестностях, вернуться домой на электричке. Отправились вдвоём, отчасти из-за отсутствия в нашем окружении любителей пешего туризма, отчасти из желания провести эти выходные вдвоём. Как бы то ни было, выход получился прекрасным.


    В первый день большая часть пути проходила по холмистой местности. Кое-где низины между холмами были покрыты тенистым и не слишком густым лесом, напоённым ароматами цветов, буйно расстилавшихся ковром на полянах и лесных прогалинах. В воздухе то и дело порхали бабочки, устраивая хоровод и гоняясь друг за другом. Я приметил два вида их. Одни были белые, с чёрным круглым пятнышком ближе к центру крыла, напоминающие обыкновенных капустниц, но несколько крупнее их. Другие ржаво-красного цвета, более шустрые, такие же крупные и многочисленные.


    Птиц было немного, хотя на всём протяжении пути мы слышали их трели, доносившиеся из крон. За весь день нам не встретилось никаких крупных животных. Людей также не было, и создавалось впечатление нахождения в ненаселённом людьми, удалённом от цивилизации месте. К вечеру я осознал, что даже никаких следов человека или его деятельности мы так за весь день и не встретили. Ни дорог, ни срубленных или спиленных деревьев, ни полей, ничего. Полная дичь и глушь. Даже не верилось, что в половине дня пути расположен довольно крупный город.


    Ночёвку устроили под раскидистым деревом, кажется, дубом. Громадный его ствол распадался на несколько толстых ответвлений на высоте трёх человеческих ростов, образуя зонтик очень внушительной площади. Густая листва оказалась настолько плотной, что, стоя под ней, было невозможно разглядеть ни кусочка вечереющего неба. Самое толстое ответвление дуба было обломано какой-то невероятной силой почти у самого основания и чернело обугленным дублом. Следы огня и небольшое костровище под сенью дуба говорили о присутствии здесь некоторое время назад, скорее всего довольно давно, человека.


    Я разбил палатку, вспоминая университетскую лекцию многолетней давности, которую нам читали перед археологической практикой. Согласно ей, разбивать лагерь и палатки под большими деревьями нельзя, так-как они привлекают на себя молнии. Кстати, обугленный сук дерева вполне мог быть результатом такого попадания, а не деятельности человека. Но мысли остались мыслями - слишком уж уютно выглядело чистое от травы пространство под кроной дуба. А спокойной вечернее небо не предвещало дождя.


    Ночь прошла спокойно и наутро мы продолжили путь. Ближе к обеду холмы начали постепенно мельчать, деревья попадаться всё реже. Наконец за невысоким холмом, густо поросшим кустарником, открылась просторная равнина, покрытая луговыми травами и цветами. Невдалеке тянулась лесополоса, а за ней раскинулись поля. По ним вдаль убегала петляющая из стороны в сторону грунтовая дорога.


    Разгоняя каждым шагом тучи кузнечиков и прочей прыгучей и порхающей живности, мы неспешным шагом направились к дороге. В воздухе застыл душистый аромат цветущей луговой растительности, поражая своей крепостью. Минут через пятнадцать луг закончился и наши стопы погрузились в летучую дорожную пыль. Оставляя за собой чёткие следы и маленькие облачка пыли, мы пошли вперёд, петляя вслед изгибам дороги и разговаривая ни о чём. Мерным шагом преодолели зелёные ещё пшеничные поля с бороздившими их кое-где густыми лесными посадками.


    За поворотом дороги последняя лесополоса обозначила границу полей. Далее распростёрся участок поросшего низкой травкой луга, а за ним виднелось поселение дачного типа. Издалека были заметны лишь невысокие фруктовые деревья и отдельные изгороди. Людей не видно. Я вспомнил, что и сегодня на всём протяжении пути нам не встретилась ни одна живая душа. Таким образом, мы не видели людей уже как полтора дня. Странно, ведь на дворе стоял дачный сезон. Май заканчивался, начинался июнь, и к тому же сейчас выходные. В такое время пригороды кишат дачниками и просто отдыхающими, выбравшимися из города на пикники. А тут - полная глушь.


    По мере приближения к дачам из зелени выплывали постройки и небольшие домики, в основном деревянные. Большинство участков имели вполне ухоженный вид, иные же заросли сорной травой. На территории посёлка грунтовая дорога, по которой мы шли, выпрямилась, приняв на себя функцию главной улицы. Пыли здесь не было, обочины оказались относительно ухожены и поросли весёлой зеленью спорыша. Дома вокруг были довольно невзрачными, некоторые покосились, как и изгороди вокруг, что придавало пейзажу своеобразный колорит.


    На территории посёлка людей также не было. Пройдя несколько улиц, мы не встретили никого. Это начинало быть странным и доставляло неудобство. На местное население и магазины мы весьма рассчитывали, так как взятые с собой продукты подошли к концу и запасы следовало пополнить. Подходила к концу и вода. Между тем, ни магазина, ни дачников до сих пор не попадалось. Посёлок будто вымер.


    Неподалёку послышался лай. Потом ещё. Вскоре на дорогу из-за поворота выскочила средних размеров серая собака с куцым хвостом. Залившись неприятным лаем, она бросилась к нам, однако, приблизившись, завиляла хвостом, выказывая признаки дружелюбия. Изредка подавая голос, она сделала вокруг нас пару кругов и, побежала перед нами, как бы приглашая. Переглянувшись, мы проследовали в переулок, из которого выбежала собака. Было бы хорошо встретить её хозяина или других местных жителей. Животное явно вело к ним.


    На въезде во двор, огороженный покосившимся забором из деревянного полусгнившего штакетника, прямо у ворот расположилась странная компания. Это были четверо неряшливо, а то и откровенно грязно одетых мужчин. Двое были сравнительно молоды, не старше 35 лет, другим двоим перевалило за 45. Молодые были среднего роста, а старшие - повыше. Стоявший спиной к дороге был довольно крупным, с нелепой кепкой на голове. Часть компании восседала на покосившейся деревянной лавочке, перед которой стоял ящик. На этом импровизированном столе расположилась тарелка с какой-то снедью и стаканы. Бутылку с водкой держал в руке стоявший к нам спиной высокий субъект в потрёпанной кепке. Он больше походил на бродягу без определённого места жительства, чем на дачника. Одежда так и просто представляла собой засаленные лохмотья. Остальные были одеты аналогично.


    При нашем появлении шаромыги оторвались от процесса разлития белой по гранённым стаканам, но особого удивления не выразили, предупреждённые о нашем приближении лаем собаки. Последняя теперь легла под лавочкой и виляла хвостом, высунув от жажды длинный тонкий язык.


    Взглянув на меня и Аню, старший бродяга отвернулся и продолжил разливать водку. Остальные внимательно смотрели на нас, ожидая приближения. На губах самого молодого на вид застыла улыбка. Все молчали.


    В иной ситуации я предпочёл бы не иметь дела с компанией пьяных забулдыг и пройти мимо. Однако теперь было не до жиру. Через забор я видел на участке грядки с помидорами и другими овощами, виноградную беседку у дома и колодец. Было бы неплохо пополнить здесь запасы еды и воды.


    Подойдя ближе, я поместил на лицо приветливую улыбку и как можно дружелюбней воскликнул:

    - Привет, мужики!

    Двое сидевших к нам лицом дачников осклабились и ответили на приветствие. Стоявший рядом со старшим просто кивнул, а последний, повернувшись в мою сторону лицом, сказал:

    - Здорова! - Быстро осмотрев нас мутными глазами и задержав взгляд на Ане, продолжил. - Вы откуда такие?

    Я стал в паре метров от стола, опасаясь создать ситуацию предложения мне руки для пожатия, так как успел теперь уже вблизи удостовериться, что мои собеседники представляют собой довольно немытых бомжеватых субъектов, не вызывающих никакого желания жать им руки и вообще стоять рядом.

    - Туристы мы. Путешествуем. Что-то людей тут у Вас маловато. Идём-идём, и никого нет. Где дачники-то все?

    Главарь обнажил жёлтые зубы с большими промежутками, обозначив тем самым улыбку, и хохотнул:

    - А чё? Мы ж здесь. Кто ещё нужен?

    Самый молодой на вид бродяга, пристально глядя на стоящую рядом со мной в нерешительности девушку, спросил:

    - А Вы одни пришли? На машине или так?


    В мозгу тут же мелькнула мысль о неблагонадёжности наших новых знакомых и подозрительном отсутствии вокруг других людей. Вслух я благоразумно произнёс:

    - Позади идёт весь отряд, мы просто вперёд вырвались. Нам бы воды набрать и овощей каких прикупить. Если вы готовы продать, мы купим у вас да дальше пойдём.


    Ответа не последовало. Я видел, как пьяницы переглянулись между собой. Лица самого высокого не было видно. Остальные, видимо, ожидали, что он скажет.

    - А что же не продать, продам. А водицы задаром наберу. Сашка - обратился он к младшему - Иди помидоров нарви.

    Сашка нехотя встал с лавки и, подцепив со стола какой-то грязный пакет, ушёл во двор.

    - Много Вам, помидоров-то? - старший стоял теперь обернувшись к нам и пристально рассматривал, довольно похабно глядя на девушку и оценивающе - на меня.

    - Да нет, немного, чтобы нести не тяжело было. Я, может, пока воды пойду наберу?..

    - А чего немного, как же друзья ваши? Сколько их ещё идёт? - прервал меня собеседник и поставил бутылку на стол, прищурив недоверчиво глаза и пристально глядя на меня.

    Я понял, что сказал невпопад и попытался сменить тему.

    - Да у них еда есть. Нам бы воды набрать да идти пора.

    Собутыльники, почувствовав моё напряжение, загоготали. Теперь окончательно стало понятно, что наши новые знакомые настроены недружелюбно и следует покинуть их как можно скорее. Ухмыляясь, глава бродяг глянул на меня и сказал:

    - Сейчас воды вам принесу, гости дорогие. Обождите.

    Развернувшись, он, хромая, пошёл во двор. На колодце стояло ведро, однако он прошёл мимо и всё ускоряющимся шагом направился ко входу в дом. Мне подумалось, что, скорее всего, пошёл за тарой для воды, однако подсознание, и до того шептавшее, что задерживаться здесь не стоит, откровенно забило тревогу. Решив не оставаться здесь более ни минуты, я взял девушку за руку и громко, стараясь не выдать волнения и придать голосу непосредственность, произнёс:

    - Мы сейчас вернёмся, прогуляемся немного, пока воду набирают.


    Подруга поняла меня без слов и мы быстрыми шагами стали удаляться. Позади послышался смех оставшихся дачников, но мне уже было наплевать. Предчувствие было гадчайшим. Завернув за угол и потеряв из виду неприятных знакомых, мы ещё более ускорили шаг, стараясь уйти как можно дальше. При этом я рассматривал попадавшиеся нам дворы на предмет присутствия местного населения. Однако никого не было.


    Пройдя пару кварталов и ещё раз свернув за угол, мы продолжили идти по дороге, которая становилась менее ухоженной и заросла травой, ещё минут десять. Вдруг где-то позади раздались крики и собачий лай. Потом всё стихло. Однако спустя пять минут лай раздался вновь, как мне показалось, уже ближе к нам. Через пару минут всё повторилось.


    - Они что, гонятся за нами? - испуганно спросила Аня запыхавшимся от быстрой ходьбы голосом.

    - Не знаю. Похоже на то.

    Возможно, собака побежала за нами одна. И всё же воспоминания о похабных улыбках и оценивающих взглядах пьяных дачников давали основания думать, что в головах опьянённых забулдыг могли созреть нехорошие намерения при виде одиноких путников.


    Я знал, что из оружия у меня был только нож. Хороший походный нож, который я всегда брал с собой в дорогу и на природу. Неважная защита от такой компании. Оставался ещё вариант бежать. При всём нежелании праздновать труса при девушке я понимал, что это было бы лучшим выходом из ситуации.


    В этот момент собака неожиданно залаяла совсем рядом, видимо за углом, в сторону которого мы направлялись. Неужели эта пьянь нагнала нас, следуя по известным ей тропам, через огороды!? Послышавшееся вслед за лаем громкое пыхтение и шум подтвердили мою версию. В следующую секунду из-за поворота дороги выбежала собака. Завидев нас, она залилась яростным лаем и бросилась вперёд.


    Не дожидаясь появления её хозяев, я свернул с дороги на неогороженный участок, увлекая за собой девушку. Мы побежали. На ходу я высвободил из чехла висевший на поясе нож. Собаки я не опасался ввиду её сравнительно небольших размеров и, насколько я смог понять при первой встрече, несмелого нрава. Мы пересекли участок и погрузились в массив смородиновых кустов. Далее следовала пара заброшенных и густо заросших травой участков. Позади слышались звуки погони, которая, как ни странно, не отставала. Оглянувшись, всего в нескольких метрах я увидел собаку, которая, не решаясь напасть в одиночку, выдавая наше присутствие заливистым лаем. Впрочем, мы с Аней и без того, двигаясь напролом, оставляли в растительности столь явственный след, что следовать за нами не составляло ни малейшего труда.


    Неожиданно мы выбрались на открытое пространство. Это был двор. Посреди него стоял довольно основательный деревянный дом с окультуренной лужайкой и стоящей рядом красной "пятёркой". Всё говорило о том, что жилище населено. Это было первое попавшееся нам жилое строение, если не считать хибару наших преследователей.


    Мы мигом пересекли двор. Я бросился было к машине, однако решил всё-таки, что присутствие посторонних людей охладит пыл погони и дёрнул ручку входной двери. Дверь оказалась открытой.


    В этот миг на двор выскочила собака, а с ней первый из бродяг. Успев заметить в его руках ружьё, я вслед за Аней заскочил в дом и захлопнул за собой дверь, судорожно ища на внутренней стороне запор. Найдя на ощупь толстый мощный крючок, вставил его в металлическую петельку и обернулся, ища взглядом спутницу.


    В помещении было темно. Протянув руку вперёд, я нащупал плечо девушки, которая застыла в паре шагов от меня и не решалась идти дальше.


    - Ищи выключатель, нам нужен свет, - велел я и тоже принялся обшаривать стены справа и слева от входа. Глаза мои постепенно стали привыкать к темноте и я смог увидеть, что в помещении не так темно, как мне показалось сначала, после яркого света. Это был узкий, около двух метров в ширину, коридор, Впереди была стена, а слева стоял холодильник. Чуть далее него был вход в другое помещение с приоткрытой дверью. На стене справа достаточно большое окно. Я удивился, что не заметил его сразу. Видимо, стёкла были оклеены очень тёмной плёнкой. Кроме того, на улице уже вечерело.


    За входной дверью позади меня послышались шаги. Дверь сильно дёрнули. Закрытая на толстый крючок, она не поддалась. Дёргавший выругался. Можно было различить сбитое от быстрого бега дыхание и громкий собачий лай. Потом дверь вновь стали дёргать, решив, видимо, сломать запор.


    Неожиданно в комнате загорелся свет. Аня нашла выключатель. Маленькое помещение озарил яркий свет, заставляя зажмурился. Открыв через пару секунд глаза, сразу же заметил снаружи, за тёмными стёклами окна, силуэты двух голов, видимо, всматривающихся и пытающихся различить, что происходит внутри. Несмотря на тёмное стекло, в одной из голов можно было различить самого молодого из агрессоров, Сашку.


    Слева послышался скрип двери и из тёмной комнаты вышел невысокий пузатый мужчина в трико. На лице, явно выдававшем кавказские крови, застыло недоумение.

    - Вы чего здесь делаете? Кто вы?


    Я вознамерился было сказать ему, что произошло, но не успел. Раздался выстрел, заложивший мне уши, следом за ним крик Ани. Свет погас. В меня ударили осколки разлетевшегося оконного стекла. Тут же что-то тяжёлое грохнулось на пол. Всё это произошло практически одновременно. Видимо, Сашка или один из его собутыльников, воспользовавшись загоревшимся в доме светом и ориентируясь на силуэты, выстрелил по нам в окно. Так как моя девушка находилась немного справа и позади меня, и сейчас я чувствовал, как она тихонько шевелится рядом, было понятно, что в неё злоумышленник не попал. А вот хозяин дома, судя по грохоту падающего тела, пострадал. Практически сразу с его стороны послышался стон, спустя ещё секунду - мат.


    Со стороны окна всё было тихо. Очевидно, стрелявший не рассчитывал разбить лампочку и теперь опасался заглядывать в тёмный проём окна, расположенный довольно высоко над землёй. А вот попытки сломать дверь возобновились. Штурмующие с остервенением дёргали её, силясь сломать запор грубой силой.


    Нужно было что-то делать. Скоро дверь не выдержит и подонки ворвутся сюда. Подтолкнув Аню в сторону комнаты, у входа в которую валялся хозяин дома, я подполз к нему, опасаясь вставать и снова стать мишенью для выстрела.


    - Слушай, мужик! Мы просто шли мимо и наткнулись на каких-то пьяных отморозков. Они что-то задумали, поняв, что нас мало, и погнались за нами. Как ты сейчас видел, они вооружены и готовы убивать. Твоё здоровье им не дороже нашего. Нужно обороняться.


    Раненый простонал, однако затем довольно бодро, с ярко выраженным армянским акцентом, выругался:

    - Зачем ты мне нужен! Уходи отсюда со своей бабой, им вы нужны. Я тут причём!?


    Делать было нечего. Мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Выйти на улицу означало подписать нам обоим смертный приговор. Владелец дома пытается умыть руки. Придётся действовать решительно. Ещё ближе подобравшись к нему и как бы невзначай продемонстрировав зажатый в правой руке нож, который всё это время не выпускал из рук, я прошептал:

    - Тебя теперь один хрен убьют. Ты уже ранен. Не тупи. И разговаривай потише, а то опять подстрелят. У тебя есть оружие?


    Бандиты за дверью перестали шуметь. До нас доносился их оживлённый разговор где-то поблизости. Видимо, совещаются. В наступившей тишине хозяин дома выпученными глазами смотрел на мой нож. Переведя взгляд на меня вновь, с силой произнёс:

    - Нету оружия. В машине монтировка только.

    - Машина во дворе, так что забудь о ней. Здесь, в доме, что есть подходящего?

    Глаза армяна забегали по потолку, как бы вспоминая.

    - Топор есть. И лом. Здесь, в ближней комнате.


    Пригнувшись и увлекая за собой девушку, я перелез через тело хозяина дома и попал во вторую комнату через дверь с отметинами попавшей в неё некрупной дроби. Судя по внешнему виду лежащего мужика, изрядное количество дробинок попало ему в левую сторону лица и плечо. Во время разговора я заметил обильно струящуюся из ранок кровь, однако сразу отметил, что раны несерьёзные, а глаз не задет. Обойдётся пока без первой помощи.


    Во второй комнате было темно. Найти в такой темноте топор было бы нереально. Нащупав справа от двери выключатель, я обернулся и спросил армяна:

    - Где топор у тебя?

    - Возле дивана, метра три от двери, чуть направо, брат.


    Глубоко вдохнув, я включил свет и, прищурившись лишь на миг, глянул, превозмогая резь в глазах, в указанном направлении. Тут же выключил свет. Стараясь не потерять направление, продвинулся на несколько метров вперёд и, пошарив руками, нащупал рукоять топора. Рядом, прислонённый к стене, стоял мощный лом. Вернувшись к выходу, я повернулся к Ане.

    - Сиди здесь и не вылазь в коридор. На, возьми нож. Если со мной что случится, используй его. И будь готова удирать, если получится.

    Девушка поспешно кивнула. Я положил лом у выхода в коридор, чтобы его было видно, и собирался было затянуть раненого в комнату из засыпанного осколками стёкол коридора. И тут заметил появившуюся в разбитом окне макушку. Она превратилась в голову Сашки, который, заглянув в полутёмный коридор, задержал взгляд на притихшем армяне, различив его белеющее тело в царившем вокруг сумраке. Меня, сидящего в темноте соседней комнаты, он не видел.

    - Гапон! Здесь этот армян. Ты его, по ходу, подстрелил! Туриста и бабы нет!

    Со стороны двери послышались шаги и голос вожака:

    - Кончай его, свидетелей нам не надо!

    В этот момент в оконном проёме показалась голова ещё одного подонка. Судя по звуку шагов, к окну идёт и Гапон.


    Услышав команду главаря, Сашка ловко подпрыгнул и стал карабкаться в окно в месте, где стёкла вылетели и не было острых осколков, как в других местах. Видимо, преграда была для него высоковата, так как один из подельников стал подсаживать его снизу. Ещё немного, и верхняя часть сашкиного тела показалась в проёме. В глазах его, неподвижно глядящих на застывшую в ужасе и не смеющую даже кричать жертву, даже в полутьме видна была звериная жестокость и жажда крови. Нужно было действовать.


    Сжав в руке рукоятку топора, я распрямил непослушные колени и насколько мог быстро бросился вперёд, занося на ходу топор. В глазах молниеносно поднявшего взгляд Сашки жажда крови за какой-то миг сменилась диким ужасом. Его плечи вздрогнули, видимо пытаясь оттолкнуться от окна назад, однако было уже поздно. Он только и успел открыть рот в немом крике, как мой топор со всего маху врезался в его голову повыше лба, в самый центр. Я даже не почувствовал преграды, будто череп бродяги был яичной скорлупой. Лезвие рассекло лицо напополам и ударилось об пол. Мгновенно ставший трупом человек вывалился наружу, поливая своих товарищей фонтанами крови.


    Я метнулся обратно в комнату, на ходу закрывая за собой дверь. Этот последний жест и спас меня от последовавшего тут же выстрела. Большая часть дроби врезалась в дверь, однако я всё же почувствовал жгучую боль в лопатке. Бросившись в темноту, я мигом осознал, что в меня попали две-три дробинки, не более. Закрыть дверь полностью мне помешал до сих пор лежавший в проходе человек. Пытаясь захлопнуть дверь, я сильно ударил его ею по голове. Однако это, как ни странно, оживило его. Поняв, что подвергается риску, раненый очнулся от оцепенения и вполз в комнату, прислонив за собой дверь.


    С улицы до нас доносились испуганные вопли штурмующих. Писклявый голос кричал:

    - Они замочили Сашку! Они ему башку разрубили нахрен! Мочить их надо, Гапон! Пока не очухались от выстрела. Ты попал в него?

    - Возможно, задел. Но соваться туда нельзя.

    - Да ты что, нужно штурмом, сейчас брать! Один хрен патроны...

    - Заткнись, урод!.. - раздался гневный окрик Гапона. Всё смолкло.


    Предпоследняя фраза одного из бродяг заставила меня ликовать. У них было всего два патрона и теперь они кончились! Вот повезло-то!


    Мою радость прервал голос армяна, который, видимо, вовсе очухался и, судя по направлению, откуда звучал его голос, даже сел на полу.

    - Надо что-то делать. Дверь укреплять. Они её вырвут скоро и тогда нам хана.

    - В коридоре возле окна стоит большой стол. Им можно заслонить дверь. Но для этого нужно выйти в коридор.

    - Ничего страшного. Ты же слышал, что у них патроны кончились.

    - Это может быть ловушкой. Я бы не стал считать их идиотами и рисковать, полагаясь на оговорку.

    Между тем очень хотелось верить в то, что патронов у нападающих больше не осталось. Вряд ли они догадались бы осуществить план по запуску своей дезы о патронах спустя пятнадцать секунд после неожиданной гибели товарища. В то же время доверчивость могла стоить слишком дорого.


    - Нужно проверить окно в дальней комнате. Оно маленькое, но залезть можно. - Хозяин дома указал на проход, уводивший из нашей комнаты далее, вглубь дома.

    - Там есть свет? - спросил я, чувствуя, как у меня засосало под ложечкой. На протяжении всего штурма я видел и слышал только трёх нападающих. Местонахождение четвёртого их приятеля, виденного мной и Аней у дома Гапона, оставалось для меня загадкой. Вряд ли он отказался участвовать в погоне. Скорее всего просто не попадался пока на глаза. И у него же была всё это время прекрасная возможность обойти дом кругом и обнаружить ещё одно окно, а теоретически и забраться в него. Возможно, он уже в доме, в соседней комнате, и слушает наш разговор, готовясь напасть.


    Армян вновь подал голос:

    - Брат, дай мне топор, я пойду проверю окно. Свет включать нельзя, но я там и на ощупь всё хорошо знаю. Прислоню шкаф к окну, чтобы они не смогли бесшумно проникнуть.


    Как же мне не хотелось отдавать топор! Однако опасения насчёт местонахождения последнего бандита настолько беспокоили меня, что не оставляли ни на секунду. В конце-концов, если патронов у нападающих больше нет, то лезть в окно коридора после печальной участи, постигшей их товарища, они вряд ли решатся. Дверь вроде тоже больше не трогают. А тылы проверить и обезопасить нужно.


    Я скрепя сердце передал собрату по несчастью топор, оставив себе лом и взяв у притихшей и сидящей молча Ани нож. Толстяк тихонько приотворил дальнюю дверь и вышел, прикрыв её за собой. И тут мне в голову пришла страшная мысль: что если он выберется в окно и просто сбежит. Тем более что шансы скрыться есть - на улице уже стемнело. Но ведь и мы можем последовать за ним, если удастся выбраться тихо! Я вскочил на ноги и бросился вслед на армяном.


    И в этот момент услышал, как в коридоре сильно рванули входную дверь. Раз. Ещё раз. Мигом забыв обо всех своих подозрениях, я вылетел из комнаты, начхав на опасность быть подстреленным, и с ломом наперевес кинулся к входной двери. Я успел вовремя. От третьего бешеного рывка крючок вырвало с корнем из косяка двери. Далее всё происходило очень быстро, хотя для меня всё было как в замедленной съёмке.


    Дверь распахнулась и я увидел лица сразу двух бандитов. Далее всё происходило, как при замедленной съёмке. Позади них в центре двора горел костёр, поэтому видно было достаточно хорошо. Один из нападающих был мне знаком, второй нет. Первый бросился внутрь, выставив вперёд вилы на длинной рукояти. Следом за ним в проход заскочил второй, тоже с вилами. Я хотел было остановиться и сдать назад, спасаясь от остриёв вил, но набранная скорость была слишком высока, меня несло вперёд. Благо, что первый нападающий мешал своим телом второму нанести удар одновременно. Сбив движением выставленного вперёд на манер копья лома удар левых вил, я резко качнулся следом за ними, уходя от второго удара. Острие лома вонзилось в грудь левого из нападающих в районе солнечного сплетения. Лом вырвался из моих рук. В тот же миг вторые вилы по касательной разодрали предплечье, скользнув далее, мне за спину. Мне удалось, вывернув правую ладонь наружу, ухватить рукоять, оставив острую часть позади себя. Возможно, меня спасло то, что противники недавно употребили дозу спиртного, а может помогло провидение. Продолжая держать правой рукой рукоятку вил второго противника, я дёрнул его на себя и встретил сильным тупым ударом ноги в грудь. От удара он вылетел на улицу, выпустив вилы, и упал наземь. Мне было некогда смотреть, что с ним произошло дальше - мне в ногу вцепился руками раненый ломом первый противник. Лом проломил ему грудную клетку, но не вывел полностью из строя. Вцепившись в ногу, живучий ублюдок пытался повалить меня. Однако сил у него уже не хватало. Я всем весом навалился на торчащий из его груди лом, продавливая его вниз. Раздался сдавленный крик. Понимая, что он уже не боец, я выпустил лом и выпихнул тело из коридора наружу, высвобождая проход.


    Прислонившись к косяку и стараясь отдышаться, бросил взгляд на холодильник и стол. Ими, как мне казалось, можно заслонить вход. Но тут меня осенило. Я мог упустить огромное преимущество, данное мне провидением в предыдущей схватке. Мигом подхватив с пола оброненные противниками вилы, вышел на улицу.


    В нескольких метрах от входа, стоя на коленях, корячился второй из вилоносцев. Видимо, мой удар пришёлся ему в солнечное сплетение и за это время боль ещё не прошла. Завидев меня, он округлил глаза от страха, осознав, что стоит передо мной беззащитный. В следующую секунду поверженный противник в мольбе протянул ко мне свободную руку. На вторую он опирался. Как бы мне ни хотелось пощадить его, я знал, что как только враг оклемается, будь он жив, снова нападёт. В благоразумие и милосердие этих отморозков я не верил с самого начала погони. Не поверил и теперь. Мои вилы глубоко вонзились ему в лопатку. Он закричал. Перевернув его, как жука, на спину, я вырвал вилы из спины и вновь вонзил их, теперь уже в район сердца, со всей силы. Тело обмякло.


    Я стоял с вилами в руках, застыв над трупом поверженного мною подонка. С того момента, как они ворвались в дом, прошло, наверное, не более минуты. Для них всё кончено. А для нас? В голове одна за одной мелькали мысли. Куда делись остальные? Откуда взялся пятый, незнакомый мне бродяга? Если ли другие и сколько их вообще? Есть ли у них ещё патроны? Может, остальные побежали домой за патронами? Однако, последнее было нелогично. Зачем начинать атаку, не будучи максимально вооружёнными и не собрав все силы в одном месте? Нет! В их действиях должен быть какой-то смысл.


    И смысл не замедлил проявить себя в ту же секунду. В глубине дома раздался крик и какой-то шум. Прихватив вилы, я бросился в дом со всех ног. Аня была на месте. Я двинулся дальше, пройдя ещё одну тёмную комнату. За следующей дверью горел свет! Первой моей мыслью было схватить подругу и броситься наутёк через отвоёванный вход. Однако какая-то непонятная сила заставила меня идти дальше. Рванув на себя дверь, я вбежал в комнату.


    Видимо, судьба всё-таки благоволит мне. Войди я в комнату на пару секунд раньше, мне настал бы конец. Не приняв во внимание яркий свет, ослепивший меня здесь, я стал бы лёгкой жертвой бандитов. Теперь же, превозмогая резь в глазах, я лишь услышал за окном ругань только-что вылезшего наружу бродяги. Зато в полной мере смог оценить последствия его визита. Слева от двери, тяжело прислонившись к стене, стоял хозяин дома. Из широкой ножевой раны на животе выглядывали внутренности и лилась кровь. В противоположном углу пылал диван, видимо, облитый бензином. Огнём охвачены деревянные пол и стены.


    Увидев меня, армян зажал руками рану на животе и сделал несколько шагов ко мне.

    - Они уже были здесь, - глухо проговорил он. - Опоздал я.

    С этими словами он упал ниц. Только теперь я увидел позади себя, в углу комнаты, тело одного из нападавших. Рядом лежал окровавленный топор, раскроивший ему череп. Этот подонок был мне знаком по встрече у дома Гапона. Видимо армян, войдя в комнату, наткнулся на забравшихся сюда зловещих дачников, успел зарубить одного, но сам встретил смерть от рук второго.

     Получается, негодяи действовали по плану. Двое из них начали штурм входной двери, что должно было привлечь наше внимание. Двое других в это время должны были тайком пробраться в тыл и нанести неожиданный удар. Моя резвость смешала им планы у входной двери, а появление владельца дома - здесь, в дальней комнате. Непонятно было одно - почему Гапон не продолжил продвижение по дому, а ретировался обратно в окно.


    Вспомнив, что открытая входная дверь уже некоторое время остаётся без присмотра и последний отморозок мог уже попасть в дом с другой стороны, где находится беззащитная девушка, я бросился обратно, в правой руке зажав вилы, а в левой - топор.


    Аня сидела так же тихо, забившись в уголок. Я порадовался тому, что она не ведёт себя как голливудские героини приключенческих фильмов, мешающие своим защитникам все карты в самый неподходящий момент. За всё это время никто из агрессоров так и не попал в эту комнату и в настоящий момент я считал её самым безопасным местом. Велев девушке оставаться здесь, я пошёл к выходу.


    У входа в дом взошедшая луна и догорающий костёр освещали трупы убитых мною негодяев. Блики от огня сверкали в раскрытых глазах заколотого вилами, чей мёртвый взгляд был устремлён вверх, на луну. Оставленный мною в груди застывшего в дверях бродяги лом так и продолжал торчать из неё. Рядом лежали оброненные им вилы. Итак, всё на месте. Но Гапона нигде нет. Ни у одного из убитых я не заметил ружья. Значит, главарь взял его с собой. Скорее всего, здесь он уже побывал. И раз не взял ничего из оружия, то рассчитывает по-прежнему на ружьё, которое не бросил даже при поспешном бегстве из задней комнаты. А значит, патроны остались.


    Неожиданно мой взгляд натолкнулся на стоявшую во дворе "пятёрку". Коря себя за то, что сразу не попытался использовать её для бегства из дьявольского посёлка, я, оглядываясь по сторонам, бросился к машине. Она оказалась незаперта, однако все попытки завести её окончились безуспешно. Что же, ничего удивительного. Будь машина исправна, её погибший владелец сразу бы упомянул бы о возможности использовать её для бегства. Медлить далее и разбираться в причинах неисправности автомобиля было некогда. Гапон мог прятаться в соседних кустах или отправиться домой за патронами, и тогда промедление было бы смерти подобно. Благоразумнее всего бросить всё как есть и, воспользовавшись наступлением ночи, сваливать отсюда как можно скорее.


    С этими мыслями я вернулся в дом. Аня ждала меня там, где я её оставил. Взяв её за руку, я объяснил, что теперь мы максимально быстро покинем дачный посёлок и должны за ночь преодолеть как можно большее расстояние, чтобы исключить любую возможность погони. Мы вышли на освещённый луной двор. Осторожно озираясь, направились в сторону, противоположную той, откуда пришли вечером и, стараясь не шуметь, стали удаляться. По моим расчётам, это направление вело в сторону города, хотя на сто процентов я не был в этом уверен - слишком уж хаотичным было наше вечернее бегство. На дорогу решили не выходить, чтобы не привлекать ничьего внимания.


    Мною владело горячее желание уйти в отрыв как можно скорее. Однако теперь стали сказываться усталость, жажда и мои небольшие, но, как оказалось, достаточно болезненные ранения, полученные в ходе стычки. До этого боль мало давала о себе знать, заглушенная адреналином, однако теперь стала очень ощутимой. Из предплечья стала сочиться кровь, а раны от попадания дроби на спине болели как сами по себе, так и раздражаемые едким потом. Это усугубляло жажду, которую мы не утоляли уже много часов.


    Внезапно мне показалось, что позади послышался шум. Я тут же остановился, придержав невесту за руку, и застыл. Шум затих, но я готов был поклясться, что затих на мгновение позже, чем остановились мы. Я представил, как выживший отморозок с заряженным ружьём крадётся за нами следом, выжидая удачный случай для нападения, и мне стало плохо. Посреди поля с девушкой на руках можно было надеяться только на собственные ноги. Но несколькими часами ранее бродяга с товарищами уже продемонстрировали потрясающую скорость передвижения по пересечённой местности, что внушало дополнительные опасения.


    Мы ускорили шаг, вмиг забыв об усталости и ранах. По моим подсчётам, было пройдено уже несколько километров, в основном по густым кустам и бездорожью. Если нас всё-таки кто-то преследовал - а это мог быть только один человек - оставалось удивляться его звериному чутью. Дачи давно закончились, уступив место нескончаемому кустарнику. Пару раз заросли пересекали грунтовые дороги, однако, не будучи уверен в близости человеческого жилья, я был более склонен бродить по буеракам, чем предстать перед преследователем, вооружённым огнестрельным оружием, на пустынной освещённой месяцем дороге.


    Вскоре кустарник сменился зарослями высокого камыша. Воздух стал прохладным, а далеко впереди послышались крики лягушек. Понимая, что там расположен водоём, я резко свернул в сторону, ещё более ускоряя шаг. Вдруг под ногами захлюпала вода. Кровь в моих жилах похолодела. Развернувшись на 180 градусов, мы бросились обратно. Но, пройдя всего полминуты, вновь ощутили под ногами воду.


    Мне стало нехорошо. Видимо, идя вслепую, мы зашли на небольшой полуостров, даже косу, настолько узкой она была. Со всех сторон, кроме одной, откуда мы пришли, нас окружала вода. Теперь крики лягушек раздавались, казалось, повсюду. Их пение казалось зловещим издевательством над всеми нашими стараниями. Силясь сквозь дебри камыша различить просветы воды, чтобы выбрать наиболее безопасное направление, я всматривался в окружающее пространство, застыв на месте.


    И тут я увидел его. Совсем неподалёку от нас, буквально в десятке метров, из камышей показалась крутящаяся по сторонам голова. Это был Гапон. Я узнал очертания его чудаковатой шапки. Голова крутилась по сторонам, оглядываясь. Он искал нас. И не видел. Лёгким движением я заставил свою спутницу опустить голову вниз и полностью скрыться в камыше. Столь же плавно, без рывков, присел и сам, крепко сжав правой рукой вилы.


    Бросать вилы с такого расстояния и лишиться их вовсе было глупо. Преследователь же мог запросто расстрелять нас как куропаток. Малейший шаг мог привлечь его внимание, так как теперь мы стояли в пятисантиметровом слое воды. Оставалось одно - затаиться и ждать.


    В этот момент со стороны Гапона послышались всплески воды. При этом сам он не двигался - я по-прежнему видел его в просвете между камышами. Тут я понял, что упустил из виду собаку. Это она вела его по нашему следу от самого посёлка. От нашей пары после всего пережитого резко разило потом, я сам это чувствовал. А ветер всю дорогу дул нам в лицо, помогая хвостатой твари идти по нашему запаху. О запахе крови, исходящем от меня, и говорить не приходится. Всё это время хвостатое отродье молча шло по нашему следу, ведя за собой хозяина. Удивляло лишь то, что за всю ночь тварь ни разу не подала голоса, отчего я ни разу не вспомнил о ней. Именно её звериный нюх привёл последнего оставшегося в живых бродягу на косу, где мы оказались заперты со всех сторон.


    Я не мог понять, почему собака не продолжает преследование и окончательно не раскроет место нашего пребывания. И тут меня осенило - теперь животное и его хозяин находились с наветренной стороны, а крики болотной живности и то, что мы, наконец, застыли, мешало собаке определить наше точное местонахождение по звуку.


    Плеск воды раздался вновь. Он приближался к нам. Следом за собакой с места тронулся её владелец. Они приближались. Бежать было некуда. В руках негодяя я ещё ранее заметил ружьё.


    Я огляделся, вынужденный принять бой там, где стоял. К удивлению своему, обнаружил нас в небольшом закутке на обочине своеобразной узенькой тропинки, прорезающей гущу камышей, которая пересекала косу и, видимо, вела к воде. Впопыхах, хаотично мечась в зарослях, я не заметил этого сразу. Преследователь двигался по этой же тропинке в нашу сторону и, спустя пару секунд, должен был появиться из-за изгиба зарослей. Аня стояла позади меня. Хоть это хорошо. Я присел и приготовился к схватке, проклиная лунную ночь.


    В тот же миг всё вокруг потемнело. Подняв глаза, я увидел, как большая туча заслонила месяц. Стало темно. Лягушки притихли. Всё смолкло. Несколько секунд я прислушивался, боясь даже вздохнуть. Аня, кажется, тоже затаила дыхание. Я явственно слышал биение наших сердец. Некоторое время вокруг царила полная тишина. Затем совсем рядом, в нескольких метрах, послышались шаги. Было ясно, что стоит нам пошевелиться, первый же выстрел станет нашим концом. Мозг лихорадочно соображал, пытаясь найти выход из ужасной ситуации. Я понимал, что ещё миг, и собака, поравнявшись с нашим укрытием, просто-напросто увидит нас в темноте благодаря острому зрению, и тогда - конец. Действовать нужно было немедленно. И я сделал единственное, что пришло мне в голову.


    Я бросил топор. Полетев вперёд, он плюхнулся в воду в паре метров впереди. Раздался выстрел, на миг осветивший лицо и фигуру стоявшего совсем рядом со мной, за чахлым кустиком камыша, человека. В следующий миг я прыгнул вперёд и со всей силы нанёс колющий удар в место, где должен был стоять Гапон. Острие вил погрузилось во что-то мягкое, раздался громкий рык раненого бандита. Не давая ему опомниться, я рванул конец рукояти вил вниз и к себе, стараясь насадить врага на вилы как можно прочнее. Тело его завалилось в мою сторону. Какой же он был тяжелый!


    И тут я почувствовал, как крепкие челюсти собаки сомкнулись на моей икре. Нестерпимая боль пронзила ногу, чуть было не заставив выпустить из рук вилы. Разъяренное животное, цепко сжав зубы, сразу же принялось мотать головой, доводя боль до уровня умопомрачения. Я не мог ничего поделать с собакой, не дав при этом фору её хозяину, который в этот момент пытался соскочить с гигантского крючка.


    Вышедшая из-за тучи луна осветила картину, ужаснее которой мне видеть не приходилось. Посреди узкой тропинки стоял я. В ногу мою чуть пониже колена вцепилось разъяренное животное, безостановочно пытавшееся вырвать из неё кусок мяса. А на вилах, всаженных в бок, висел с перекошенным лицом от боли и ярости мой противник. Его длинные руки тянулись к моей шее и, несмотря на всю длину рукоятки вил, казалось, вот-вот дотянутся. Не вонзись вилы в его тело со столь неудобной позиции - сбоку, он наверняка дотянулся бы до меня. Самое ужасное, что частью этой адской сцены был никто иной, как я сам. Казалось, ещё миг, и напор двух монстров сломит меня.


    Неожиданно из-за моей спины вышла Аня. В свете луны я видел её бледное лицо с остекленевшими глазами. Стремительным движением она потянулась к лежащему в воде у моих ног топору. Собака, заметив движение, быстро разомкнула челюсти и хотела было вцепиться в руку девушки. Опередив её, я согнул истерзанную зверем ногу и, падая на колено, придавил животное к залитой болотной водой земле, погрузив морду в гнилую воду.


    Воспользовавшись ослаблением моей бдительности, Гапон титаническим усилием извернулся, выворачивая у себя из бока куски мяса и одновременно вырывая рукоятку вил из моих ладоней, и кинулся на меня. Его грузная туша заслонила от меня занёсшую над головой топор Аню. Под тяжестью тела бандита я упал в мутную жижу и, пытаясь вдохнуть, почувствовал на зубах песок. Липкие холодные пальцы сомкнулись на моём горле и сжали его так, что, казалось, послышался треск позвонков. Шею мою сжимали с такой силой, что мне грозило не удушение, в перелом позвоночника. Тужась сбросить с себя зловонную тушу и одновременно стараясь держать голову над водой, я сумел высвободить тело, но железные пальцы по-прежнему ломали мне шею. В глазах потемнело. Силы для сопротивления иссякали. Я почувствовал хлюпанье воды в ушах и подумал, что на этом всё и закончится.


    В следующий миг хватка ослабла. Спустя ещё одно невыносимо длинное мгновение я осознал, что шею больше ничего не держит, а противник перестал наваливаться на меня. Тут же сбросив его, я откатился вбок и попытался вскочить на ноги. Ужасная боль пронзила шею и ногу одновременно. Всё же я смог встать, хватая ртом прохладный ночной воздух.


    Всё кончилось. Между мной и застывшей неподалёку с топором в руках Аней лежали трупы бродяги и его собаки, оба с разбитыми головами, тёмными от крови. Лапы животного всё ещё слабо шевелились в агонии. Тёмная масса человеческого трупа была неподвижна.


    Приказав себе не расслабляться, я поднял валявшееся неподалёку ружьё. Оно было не заряжено. В карманах засаленного одеяния мертвеца патронов также не было. При свете луны я увидел, что правая рука негодяя забинтована. Стало понятно, почему при штурме он предпочёл подпалить дом и скрыться в окне, а не пытался зайти мне в тыл. Видимо, убитый им хозяин дома перед смертью успел не только раскроить череп его подельнику, но и ранил главаря. Имея в запасе всего один патрон и обливаясь кровью, Гапон решил ретироваться и присоединиться к оставшимся у главного входа друзьям и с ними завершить дело. Обогнув дом и видя, что вся его шайка перебита, не рискнул возвращаться один в тёмный забаррикадированный дом. Пришлось искать мести в новой погоне. Но и она окончилась для него крайне неудачно.


    Я бросил бесполезное ружьё обратно в воду. Аня молча обняла меня. Мы молчали. Вокруг многоголосым хором кричали лягушки, а луна холодным взглядом взирала на кровавую ночную жатву. Я обернулся. Среди камышей, петляя и извиваясь, тянулась узкая залитая водой тропинка, молчаливо звавшая в путь. Мы победили и выжили. Пора было возвращаться домой. 


    На этом всё. Рад буду прочесть ваши отзывы на сайте Стальная воля. 

    Просмотров: 3253 | Добавил: Основатель | Теги: стальная воля, дачная осада | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Поиск
    Архив записей
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Copyright MyCorp © 2018